They are getting buried now. Hundreds of children and adults, who came to the school on September 1st. Many of them — for the first time. And the last... A father next to his 8 year old son's coffin — no tears, petrified face. What is in his soul now — only God knows. Does he know — and will he ever know? — that all the highest Muslim clerics condemned his son's murder? Is it important for him at all — to know? What of importance is left in his life now? Vengeance — bloody revenge by the Law of the Mountains? Retaliation? Looking at his face, I can't help imagining myself in his place now... One thought keeps boring into my brain: after thousands of years, how is it that we cannot, as humans, rise above the moral standards of King Herod who organized the children's massacre?

sudden chill —
buds on the roses
die unopened

Сейчас их хоронят. Сотни детей и взрослых, пришедших первого сентября в школу. Многие — в первый раз. И в последний... Отец у гробы восьмилетнего сына — слёз нет, лицо окаменевшее. Что у него сейчас в душе — одному Богу известно. Знает ли он — и узнает ли когда-то? — что убийство его сына осудили все самые видные мусульманские клирики? И так ли уж важно ему это знать? И что вообще важного осталось в его жизни? Месть — кровная, по законам гор? Возмездие? Глядя на его лицо, я не могу перестать представлять себя на его месте... Сверлит мозг: как же это мы, люди, прожив тысячи лет, так и не поднялись над моралью царя Ирода, устроившено избиение младенцев?

внезапный холод —
гибнут не раскрывшись
бутоны на розах